Да, она хочет получить какую-то оплату, потому что, оставаясь тут, ей надо будет как-то питаться, когда еще она сможет найти какую-то работу! Но это ведь не значит, что она делает все ради золота, она отправилась с ними, чтобы помочь, она столько дней и ночей обдумывала это, она решилась рискнуть!
И что теперь? Идти к эльфам, просить взять ее с собой в Лориэн и говорить, что снова передумала?..
Однако Аврора вовсе не передумала, теперь, убедившись в том, что без приложения усилий со стороны историю не изменить, девушка была всерьез настроена это сделать, она желала помочь выжить Фили и Кили… и Торину тоже, пусть он тысячу раз считает ее алчной, сама она им очень дорожила.
Вот только после упрека гнома говорить о контракте путница уже не могла, ей было противно – это было как признание ее корысти, потому Аврора готова была отнести эту тему к запретным, несмотря на то, что не представляла, что с ней будет после, получит ли она хоть какие-то деньги. Неразумно? Пожалуй, но девушка не желала быть жадной змеей, которая желает нажиться на чужом горе.
Не зная, куда сбежать, путница просто ушла на пасеку, присела прямо на землю вблизи от домиков, которые, не зная, она вряд ли приняла бы за ульи.
Не нужно было так реагировать, наверное, для начала надо было понять, что вообще хотел сказать Дубощит. Например, она до того обиделась на упрек в ее безрукости, однако гном лишь желал указать ей, на чем следует сосредоточиться во время тренировок. Может, и с контрактом так?
А впрочем, что еще он мог иметь в виду? О договоре Король-под-Горой заговорил сразу после того, как поставил ее на место, пытался подчинить ее, напоминая, кто глава отряда – то есть желал закрепить на бумаге ее обязанность и возможность уплатить ей поменьше…
Или дело во многом в ней самой? Она думала о контракте, хотела себя обезопасить, хотела знать, что получит и на что потом будет жить – вот и получается, что когда заговорили об этом, она почувствовала отчасти справедливость упрека, ощутила себя запачканной одними только мыслями о золоте.
Но разве хотеть получить что-то за этот поход – грязно? Тем более в ее ситуации, когда нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Да и все равно золото не было главным стимулом при принятии решения идти в поход – не это ли самое важное?!
Рассказывать Торину правду Аврора по-прежнему не желала, обходиться полуправдой, то есть сказать о гибели парней, умолчав об опасности для него, тоже не казалось удачным выходом, тем более Дубощит и так будет дорожить племянниками и держаться рядом с ними. Что толку в этом, она уже поделилась правдой с Двалином, если это ничего не может исправить? А хвалить себя – вот я какая, хочу спасти вас – тоже неприятный путь, даже в мыслях это звучит тщеславно.
Значит, остается только проглотить все обиды… и оставить решение вопроса оплаты на отдаленное будущее. Если все сложится удачно, Торин не будет безумен – сам будет щедр, а если нет… то и просить будет не у кого. Ну а если у нее появится возможность уйти домой, она готова будет и без золота вернуться.
Жалко, что они так и не могут найти общий язык, хотелось лучше понимать Дубощита, как хотелось, чтобы и он слышал ее и пытался ее понять, но пока все эти разговоры стоит отложить.
А вот с Двалином надо было объясняться прямо сейчас – суровый гном в этот момент как раз появился на пасеке и тяжело направился к девушке, счастье еще, что свои топоры не прихватил! Что ж, он и без того очень долго терпел, не показывал своего недовольства тем, что «провидица» осталась в отряде.
- Я знаю, - вздохнула Аврора, - ты ничуть не рад, что я иду с вами. Я сама не очень рада этому и далеко не сразу приняла это решение. Но я не вижу другого выхода изменить историю, это главная причина, отчего я осталась.
- Почему не рад? – даже удивился мужчина, садясь рядом, и выглядел действительно совсем не зло.
- Потому что я – обуза.
- Да, воин из тебя плохой, - согласился Двалин, но без раздражения, будто бы даже весело (его смешит, что она пытается им помочь?). – Как ты собираешься изменить исход боя? Не с такими же умениями!
- Торин не хочет, чтобы я училась, - только и буркнула Аврора, хотя и сама понимала, что это не аргумент.
- Ты все равно и не успеешь, - повторил то же, что и его друг, сын Фундина. – Гномы тренируются с малых лет, чтобы сейчас быть такими воинами, каких ты видишь, ты не сможешь достичь такого мастерства. Да даже четверти его не получишь за эти пару дней! Я помню про бой и сделаю все, что смогу для их спасения. Ты полагаешь, что сделаешь больше меня, справишься лучше?
- Конечно нет, - криво усмехнулась девушка. – Я делаю это не потому, что не доверяю тебе… Я знаю, что ты сделаешь все…
- Но есть силы выше меня, да? – скривился Двалин.
- Ты понял? – улыбнулась Аврора, правда, и улыбка вышла грустной. – Все так. Сколько не говори и не предупреждай, а все возвращается к тому, что я знаю из книги. Значит, слов мало, надо что-то делать, притом делать должен кто-то сторонний, ты, как и другие – часть уже известной истории, вы не можете ее поменять, даже Гэндальф не может, потому он и вытащил меня. Ну… не знаю, наверное, можете, хотя бы кто-то из вас, но если уже есть серьезные изменения, а так… Ты знаешь ведь, что Торин согласился идти по эльфийской тропе? Как до того пошел через этот перевал?
- Ты не говорила, что те места нам опасны.
- Опасны, но все должно пройти хорошо, - принялась объяснять девушка. – Причина не в дороге, а в самом выборе. Я говорила Торину о том, что будет в лесу, как предупреждала его до того о гоблинах в горах – но он все равно выбирает этот путь, он находит объяснение, отчего это более верно.
- Ты можешь настоять, вместе со мной уговорить его, я согласился, потому что думал те места наиболее спокойными, но если не так, я поддержу тебя…
- Не получится, - прервала Аврора. – Торин вернется к этому, как возвращается все в этой истории. Там, в горах, когда я напомнила про ловушку, вы обнаружили ее, мы пошли иным путем, у нас были изменения, но прочее все равно свершилось: Бильбо потерялся у гоблинов и… думаю, нашел то, что должен был, нам, несмотря на все усилия, пришлось встретиться с врагами, Гэндальф убил Короля гоблинов, а потом мы сражались с варгами, нас несли орлы и высадили точно на Каррок – это все в точности, как знаю я. А ведь мы могли выйти в другом месте, варги могли потерять наш след из-за изменения дороги, в конце концов, орлы могли высадить нас где-то еще – Мглистые горы ведь огромные, тут наверняка есть десятки скал, которые удобны птицам, нет?
Двалин почесал затылок.
- Я вряд ли придумаю, как тебе помочь, - объявил он. – Может быть, тебе стоит обсудить это с Балином?
- Думаешь, стоит? – пробормотала девушка. – Я боюсь, что подобное раскрытие тайны… заставит вовсе отменить поход, а это ведь и вправду ваш шанс. И я не могу поговорить с магом – все, что он скажет, это что я сделала верно и надо продолжать.
- С волшебниками лучше не связываться, - поддержал Двалин. – Однако я могу ручаться за себя, как за воина. Но не за мудреца.
- Понимаю, - вздохнула Аврора. – Вот только пока… пока не могу говорить с твоим братом – Торин хотел того же… Ну, он хотел, чтобы я поговорила о контракте, он решит, что я последовала его совету.
Собеседник растерялся еще больше.
- А почему ты не хочешь поговорить о контракте? – не найдя для себя ответа прямо спросил он.
- Торин считает… что я просто хочу золота.
- Все хотят, - разумно заметил Двалин. – Что в этом плохого? Это мы, гномы, за лидером идем, как за королем, а кто из других народов – с тем мы всегда бумагу подписываем… так заведено.
Аврора грустно усмехнулась тому, как собеседник не очень умело попытался обойти тему о желании его народа обезопасить себя от обмана людей.
- И как же я могу попросить больше, если не будет договора?
- Ну больше или не больше… Но зачем спорить, если все можно заранее оговорить – брат мой всегда так делает.
- Думаешь, я оставила бы идею вернуться домой, только чтобы заполучить побольше ценностей? – немедленно окрысилась девушка. – Знаешь, возможно, мне придется остаться в вашем мире и мне нужны будут средства, но это не значит, что я буду обманывать вас, чтобы разбогатеть самой.
- Я так не думал, - возразил гном удивленно. – Мне известно, чего ты хочешь – и я очень благодарен тебе за это.
- Но так думает Торин, - буркнула Аврора.
Двалин недоверчиво покачал головой.
- Не станет он так о тебе, - почему-то на словах это у гнома прозвучало смущенно, будто он не хотел больше распространяться.
- И как же тогда понимать его слова?
- Ну… не знаю, поговори с Балином, - посоветовал Двалин, вставая, - для начала – о контракте, ты имеешь право получить то, что ты хочешь, за свою помощь. А после сама решай, обсудить ли с ним еще и будущее и как его лучше менять. А с Торином я после поговорю, если надо…
- Но… я не знаю…
- Идем! – весомо произнес Двалин, и на мгновение Авроре показалось, что если она не послушается, он потащит ее за воротник. – Не хочешь говорить с Торином одна, поговоришь вместе со мной. И с Балином, конечно.
Оставалось только подчиниться. И по пути постараться успокоиться, чтобы не ссориться снова с Подгорным королем.