Тинг всегда был весьма глупым собранием, чаще всего они обсуждали очевидные вещи и в очередной раз высказывали претензии друг другу, но это встреча стала просто венцом пустоты.
Нет, поначалу все шло неплохо, может, потому что они захватили с собой все ту же Ингрид. Два оракула, кое-как дополняя друг друга, смогли объяснить ситуацию. Насколько вообще тут может быть объяснение, потому что Улль, который становится Одином при ином духе Одина – это изначально звучало абсурдно.
читать дальше
Собственно, объяснение сводилось просто к тому, что для скандинавов Один – это не только имя верховного божества, но одновременно и титул*.
- Но все знаки указали на то, что Один – это я! – возмущался Эксл.
- Да, ты закрыл все свои знаки, - кивнул Олаф. – Но Майк закрыл все знаки Улля, и это полностью вас уравновешивает.
- Это какая-то фигня! – вмешался Эндерс. – Так получается, что мы все можем быть Одином? Я по всем знакам Браги, я выполнил все их, как Тай – Хеда, но плевать на то, кто внутри нас, мы можем назвать себя Одином?
- О, с этим ты опоздал! – фыркнул Майк. – Надо было заявлять о себе раньше, перед Фригг, теперь она выбирает только между двумя.
- Тише, тише! – остановил новую драку Олаф. – Да, Эндерс, ты отчасти прав. Любой бог может стать Одином, хотя в летописях встречается только упоминание Улля. Но при этом сам по себе Одином никто не станет…
Он замолчал, видимо, сам запутавшись, на помощь пришла Ингрид:
- Если считать, что Один – это титул, то его может присвоить себе любой бог. Но при этом природа внутри этого бога не изменится. То есть ты, Эндерс, став верховным правителем, будешь одином Браги, а Майк – одином Уллем. Попробуй заменить слово «один», скажем, на слово «конунг» или слово «король». В этой терминологии «один» равно «король», отсюда и вся путаница.
- Но только я буду один Один! – напирал Эксл.
- Да, - кивнул Олаф. – И именно поэтому мы стоим на краю грандиозной катастрофы, если все, что нам сказали о Йормунганге, правда.
- А что нам сказали? – влез Эндерс.
- Когда я был в Норсвуде, - объяснил младший братишка, - мне оставили записку, что этот змей проснулся. И то же говорят другие…
- Все это чушь! – прервал Майк. – Нет никаких предсказаний…
- В самом деле, Миккель? – насмешливо отозвался Эндерс. – Это говоришь ты, который вбивал нам в голову, что нельзя раскрывать правду о себе, нельзя пользоваться своими силами, нельзя нарушать чертовы церемонии! Что поменялось? Или плохи только те предсказания, которые не устраивают тебя?
- Ну богу словоблудия это лучше знать! – хмыкнул старший брат.
- На этот раз он прав, - поддержал Олаф.
- Что значит «на этот раз»? – не мог промолчать светловолосый бог. – Да я прав всегда! И только за последние пару месяцев припомни, сколько раз ты это говорил?
- Не придирайся к словам, - дед не дал увести тему разговора. – Майк, Эндерс прав: нельзя так беспечно относиться к предсказаниям. Мы всегда знали, что если Один и Фригг не будут вместе, это приведет к нашей гибели и к разрушениям на островах, а, может быть, и во всем мире.
- Они и будут, - подлил масла в огонь старший Джонсон. – Просто Фригг будет с другим Одином – пророчество сбудется.
- Йормунганг проснулся, - с напором произнес Олаф. – Это подтверждают многие, мне то же сказал Тангароа**, бог моря маори, а вернее, всех морских тварей, потому он точно знает, что там, на дне, делает гигантский змей.
- Даже если так…
- Это так, Майк, - снова прервал его дед. – Союз Одина и Фригг может это предотвратить, того «одина», который Один, все изменения этого правила ведут к нарушению всей вселенной, то есть союз богини брака с другим Всеотцом ведет к концу света.
- Тогда почему она выбирает? – скептически скривился старший Джонсон. – Почему вы не заставили ее немедленно лечь с Экслом?
Олаф лишь пожал плечами – собственно, когда живешь сотню лет, то принимаешь любое развитие событий, тем более, когда большую часть этих лет не вылезаешь из запоя и курения травки.
- Теоретически, - взялась теперь за объяснение Ингрид, - конец света – это только конец того, что привычно нам. Погибнут только человеческие тела, возможно, рухнет большая часть этого мира, но сам мир от этого не исчезнет, боги тоже не умрут, они вселятся в другие тела, наверное, и будут править иной вселенной.
- Ну, тогда я скажу, что этот мир далеко не так совершенен, как хотелось бы, - фыркнул «сосуд» бога охоты.
- Не будь таким мудаком, Майк! – возмутился Эксл. – А люди?
- А при чем тут люди? – едва не расхохотался Эндерс. – Эй, младший братишка, ты еще не понял, какой лицемер наш «папочка»? Когда играл на женщин, превратив их в ставки? Когда выставлял Мишель условие заставить других сношаться, как кролики? Или когда отправил дружка в кому, женился на его подружке и потом глубоко в душе верил, что тот никогда не выползет из состояния овоща?
- Ах ты!.. – удар старшего брата остановили младший и «ледяной».
- Да иди ты нахрен, Майк! – выдохнул светловолосый бог. – Хотя бы сейчас не строй из себя образец добродетели! Если в нашей семье и есть предатель, то это – ты! Ты предал своего единственного друга, ты предал меня, сделав козлом отпущения, ты предал Тая, не желая принимать его желание быть смертным, теперь ты предал и Эксла, присвоив себе его личность. Это ты отворачиваешься от нас всех и всех нас предаешь!
- Да, я – мировое зло, - по-прежнему кривился Миккель.
- О нет, ты – ангел, среди нас, выродков, - отвернулся Эндерс, мысленно давая себе зарок больше не лезть в разговор.
- Эта семья – настоящее проклятие, - процедил Эксл сквозь зубы. – Так что да, Эндерс прав: мы все друг друга стоим, но ты, Майк, переплюнул нас всех, потому что ты требуешь от нас одного, а сам делаешь иное!
- Хотите все от меня отвернуться? – по-своему интерпретировал все старший Джонсон. – Я никого не держу!
- Ну я мог бы быть на твоей стороне, - вдруг заметил Тай, - потому что воцарение Одина и Фригг для меня означает превратиться в ледяного короля, так что, может быть, в моей ситуации конец света – не так и плохо. Но, как верно заметил Эндерс, ты отвернулся от нас всех, уверен, тебе не понравится то, что я рассказал правду Дон…
- Что?! Ты обо всем сказал смертной?!
- Вот видишь! – на губах Тайрона появилась презрительная усмешка. – Она для тебя просто смертная, а не женщина, которую я люблю!
После этого «ледяной» брат присел к Эндерсу, и стало ясно, что он принял то же решение, что и бог поэзии. Что ж, все равно этот чертов минигольф не удается, как и Тинг, проще держаться в стороне.
Однако продолжение собрание и не было долгим: Майк заявил, что не имеет значения, чего хочет кто-либо из них, ведь выбирает Фригг, на это Эксл психанул, бросил клюшку, едва ее не сломав от злости, и просто ушел. Дальнейшее продолжение Тинга уже не имело смысла, мирить было некого, решать проблему – невозможно.
- Отлично поиграли, - буркнул Эндерс. – Хорошо еще, что Ингрид взяли, было кому разъяснить всю эту хрень.
- Как высоко ты ценишь меня, как оракула, - покачал головой Олаф.
- Без обид, дед, - поддержал Тай, - но во всем происходящем худо-бедно мы разобрались только благодаря Ингрид.
После этого они с Эндерсом, не сговариваясь, вышли на улицу.
- Хочешь напиться или пойти к Дон? – спросил светловолосый бог.
- И то, и другое, - ответил темноволосый. – Но, прости, я по-прежнему волнуюсь за нее, не уверен, что она в безопасности.
- А еще хочешь провести с ней время, пока нас не накрыло цунами или ледяной пустыней, - добавил Эндерс насмешливо, а затем стал серьезен: - Давай, иди! Я напьюсь в компании Митчелла, он должен рассказать, что у нас с вампирами.
- Есть проблемы? Я могу помочь?
- Напротив, кажется, мы все решили. Но, в худшем случае, я думаю натравить на общину Колина – вроде, если их спалить, подняться не получится.
- Ладно, но дай мне знать, если решите затеять войнушку.
- О чем речь, мы же теперь команда!
Распрощавшись с братом, Эндерс направился домой, радуясь идее про Локи – это нужно непременно обсудить с Митчем.
Последний заявился к нему в квартиру примерно через час после возвращения бога поэзии, принес горячую пиццу и бутылку вина – яркий знак того, что все пока идет неплохо, опасаться вампиров не стоит.
- Как прошел Тинг?
- Определенно лучше, чем твоя прогулка.
- Не уверен, - странно усмехнулся ирландец.
- Что случилось?
- Нет уж, давай сначала о вашей встрече. Как я понимаю, вы привычно высказали друг другу, кто какой мудак, и разошлись?
- Вкратце – да. Интересного мало, мы только узнали, что Майк и вправду может занять трон Всеотца, однако тогда нас всех ждут проблемы… крупные проблемы, на самом деле, потому что тогда случится конец света.
- Ты ведь шутишь?
- Если бы, нам объяснили, что конец одного – это начало другого, поэтому плевать, кого выберет Фригг, ждем и радуемся. К черту все это дерьмо! Давай, рассказывай, что у тебя было? Твои клыкастые сородичи злы?
- Нет, община еще не в курсе произошедшего, однако я заметил за собой слежку – и это не вампиры.
- Ну, могу предположить, что это кто-то, купленный Колином, нет?
- Вполне возможно, это был человек. Я его заметил, но не трогал, поскольку тебя не было со мной, а я… сам понимаешь, у меня только один способ допросить – и совсем не гуманный. Поэтому я сделал вид, что его не замечаю, нашел способ от него отвязаться, что только подтвердило: это не профессионал.
- Значит, все-таки Колин, - кивнул Эндерс. – Что ж, это имеет смысл: он видел тебя на собраниях и хочет понять, кто ты.
- Но что это ему даст?
- Очень сложно искать мотивы действий безумца – а Локи именно безумец! Но на этот раз его действия могут быть нам на руку.
- Это как?
- Можем натравить его на клан кровососов, если они будут назойливы, - изложил свой план Эндерс. – Не знаю, как точно это можно сделать, но детали можно додумать, когда это будет необходимо.
- Хм… возможно, это время наступило.
- Ты же сказал, что эти парни пока ничего не знают.
- Это так, но… в Окленд прибыл кое-кто еще. И я уверен, что от него лучше избавиться как можно скорее.
Эндерс удивленно поднял брови.
- Звучит кроваво, - выдавил он. – Я так понимаю, силы Браги в этом случае не помогут, ты считаешь этого мало?
- Боюсь, что да…